22.11.2019

Единовременные пособия жертвам борьбы с терроризмом

1 октября в Госдуму был внесен проект поправки в ч. 6 ст. 21 Закона о противодействии терроризму (№ 803209-7), в соответствии с которой единовременные пособия, предусмотренные ч. 2–4 указанной нормы, должны выплачиваться независимо от других единовременных пособий и компенсаций, установленных законодательством РФ. Предполагается, что такие пособия будут выплачиваться не только непосредственно участникам борьбы с терроризмом, но и членам семьи и лицам, находившимся на иждивении погибших лиц, принимавших участие в мероприятиях по борьбе с терроризмом.

Адвокаты по-разному оценили проект закона. Один полагает, что предлагаемая поправка позволяет однозначно толковать положения Закона о противодействии терроризму, тем самым не допуская возможности толкования правоприменительными органами выплаты двух пособий как повторного предоставления однородных по своей правовой природе социальных выплат по разным основаниям. По мнению другого, формулировка новой редакции ч. 6 ст. 21 Закона о противодействии терроризму по-прежнему остается слишком обобщенной и позволяющей в будущем использовать в правоприменительной практике этот пробел для отказа в назначении той или иной выплаты.

Как отмечается в пояснительной записке, проект разработан в целях реализации Постановления Конституционного Суда РФ от 29 марта № 16-П, о котором ранее писала «АГ».

Напомним, что поводом к рассмотрению дела Конституционным Судом РФ стала жалоба бывшего военнослужащего-контрактника Евгения Понкратова, который в 2013 г. в ходе контртеррористической операции на Северном Кавказе получил тяжелое ранение, повлекшее инвалидность, и в октябре того же года признан не годным к военной службе. В соответствии с ч. 3 ст. 21 Закона о противодействии терроризму ему было выплачено единовременное пособие в 300 тыс. руб.

В августе 2014 г. с Понкратовым был заключен новый контракт на 10 лет, однако в декабре 2017 г. он был уволен с военной службы по состоянию здоровья (подп. «в» п. 1 ст. 51 Закона о воинской обязанности). При этом в выплате единовременного пособия в размере 2 млн руб., установленного п. 1 ч. 12 ст. 3 Закона о денежном довольствии военнослужащих, ему было отказано.

Военный суд, куда обратился Понкратов с иском об оспаривании отказа в выплате пособия, в удовлетворении требований отказал, мотивировав тем, что при увольнении с военной службы по состоянию здоровья истец не имел права на выплату, предусмотренную Законом о денежном довольствии военнослужащих, поскольку ранее он получил единовременное пособие согласно Закону о противодействии терроризму. Апелляция поддержала данную позицию. При этом суды ссылались на п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8, где отмечается, что при одновременном возникновении нескольких оснований для таких единовременных пособий выплата осуществляется по одному основанию, выбранному получателем.

КС тогда отметил, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ, позволяя в механизме правового регулирования компенсации вреда исключить повторное предоставление однородных социальных выплат. Вместе с тем они не препятствуют назначению выплат, которые по месту и значению не могут рассматриваться как однородные, – в частности, единовременного пособия.

В то же время, подчеркивается в постановлении, оспариваемые нормы не содержат указания на выплаты, признаваемые однородными по отношению к единовременным пособиям. В результате на практике при увольнении с военной службы лиц, получивших инвалидность в борьбе с терроризмом, допускается отказ в предоставлении единовременного пособия, закрепленного п. 1 ч. 12 ст. 3 Закона о денежном довольствии военнослужащих, тем, кто ранее получил единовременное пособие, установленное ч. 3 ст. 21 Закона о противодействии терроризму.

Это, отметил Суд, препятствует надлежащему возмещению вреда, причиненному здоровью военных, и их социальной защите и приводит к необоснованному ограничению их права на соцобеспечение. Тем самым военные, участвовавшие в борьбе с терроризмом, при увольнении со службы по состоянию здоровья (вследствие военной травмы) ставятся в худшее положение по сравнению с иными категориями военнослужащих. В заключение КС указал на необходимость внесения соответствующих изменений в действующее правовое регулирование.

В пояснительной записке к проекту поправки также отмечается, что, учитывая количество лиц, имеющих право, возникшее после 1 января 2012 г., на получение единовременных пособий в соответствии с законами о противодействии терроризму, о денежном довольствии военнослужащих, о полиции и о соцгарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти, единовременные бюджетные расходы могут составить свыше 453 млн руб. В дальнейшем ежегодная потребность в выплате единовременных пособий может составить порядка 80,2 млн руб.

В комментарии «АГ» адвокат «Апологии протеста» Александр Передрук отметил, что в Постановлении № 16-П КС указал на необходимость исключить из правового регулирования толкование закона, позволяющее отказывать в выплате двух единовременных пособий: предусмотренного ч. 3 ст. 21 Закона о противодействии терроризму и п. 1 ч. 12 ст. 3 Закона о денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат.

По его мнению, предлагаемая поправка позволяет однозначно толковать положения Закона о противодействии терроризму, тем самым не допуская возможности толкования правоприменительными органами выплаты двух пособий как повторного предоставления однородных по своей правовой природе социальных выплат по разным основаниям. «Это, конечно, было очевидно и из постановления КС, но внесение поправок в положение законодательства, признанного не соответствующим Конституции, не позволит игнорировать правовые позиции высшей судебной инстанции», – добавил Александр Передрук.

По мнению адвоката АП Республики Мордовия Романа Кемаева, данную поправку можно только приветствовать как направленную на формирование единообразного подхода к полноценному социальному обеспечению военнослужащих и иных лиц, участвующих в контртеррористических мероприятиях и пострадавших в результате этого. «Однако справедливости ради нужно заметить, что первоначальная редакция ч. 6 ст. 21 Закона о противодействии терроризму не предполагала необходимости выбора пострадавшего участника мероприятий по борьбе с терроризмом между социальными выплатами, предусмотренными ст. 21 данного Закона, и идентичными им компенсациями и пособиями, предусмотренными другими нормативно-правовыми актами РФ отдельно для военнослужащих, – пояснил он. – В ч. 6 ст. 21 Закона изначально шла речь только лишь о том, что пострадавший мог выбирать любую из выплат, указанных исключительно в ст. 21, при наличии разных для этого оснований, не касаясь иных компенсация и пособий, гарантированных дополнительно отдельным категориям граждан».

Эксперт добавил, что Постановление ВС № 8 «вдохнуло» в данную норму иной смысл, обязывающий военнослужащего выбирать между выплатой за увечье по Закону о противодействии терроризму и схожей в некотором смысле выплатой по Закону о денежном довольствии военнослужащего, что и привело заявителя в КС. «Вместе с тем посыл Суда по данному делу заключался в том, что единовременная выплата, на которую претендовал заявитель в результате увольнения со службы, не являлась однородной той, которую он получил ранее по закону о противодействии терроризму», – подчеркнул он.

По мнению адвоката, данная мотивация КС не учтена в предложенном Правительством РФ законопроекте, поскольку формулировка новой редакции ч. 6 ст. 21 Закона о противодействии терроризму по-прежнему остается слишком обобщенной и позволяющей в будущем использовать в правоприменительной практике этот пробел для отказа в назначении той или иной выплаты именно по причине ее правовой (но не количественной) однородности уже ранее выплаченной пострадавшему денежной суммы.

«К этому опасению меня приводит то обстоятельство, что в законопроекте нет четкого указания на недопустимость при назначении единовременной выплаты по ст. 21 Закона о противодействии терроризму учета иных однородных компенсаций и пособий, предусмотренных другими законодательными актами РФ для отдельных категорий граждан, – например, для военнослужащих. Такая размытость формулировки проекта всегда оставляет поле для дискуссий и, как следствие, – злоупотреблений со стороны правоприменителя», – резюмировал Роман Кемаев.

Статья взята с сайта Адвокатская газета

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *