22.11.2019

Адвокат просит признать проведенный у коллеги обыск незаконным

Как стало известно «АГ», адвокат АП Калининградской области Екатерина Сёмина направила в Верховный Суд жалобу, в которой попросила отменить постановление Московского городского суда о признании обыска, проведенного у ее подзащитного – адвоката Максима Косарева – без участия представителя палаты, законным. Сам адвокат обвиняется в мошенничестве, а также в покушении на убийство.

По мнению адвоката Екатерины Сёминой, прокуратура не проводит проверку по ст. 286 УК в связи с тем, что не хочет возбуждать уголовное дело в отношении сотрудников правоохранительных органов.

Причины уголовного преследования адвоката

Как рассказала Екатерина Сёмина, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 4 июня 2019 г. в 2008 г. адвокат АП г. Москвы Максим Косарев обратился к своему другу Константину Михайлову с просьбой одолжить 20 млн руб. на инвестиционные проекты до 17 сентября 2009 г., на что последний согласился. Максим Косарев составил договор займа, в котором в качестве долга указал 830 тыс. долларов США, что являлось примерным эквивалентом 20 млн руб. Также он составил расписку о получении денег.

В дальнейшем, по мнению следствия, деньги возвращены не были, в связи с чем в сентябре 2016 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК. 13 января 2017 г. Максима Косарева задержали, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как пояснила Екатерина Сёмина, в последующем дело было направлено с обвинительным заключением в прокуратуру, однако 25 сентября 2017 г. его вернули для производства дополнительного расследования. При этом установить или опровергнуть информацию о том, что Косарев вернул долг, следствию не удалось.

Далее в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указывается, что в сентябре 2017 г. Максим Косарев, являясь следственно-арестованным, предложил сокамернику Л. участвовать в организации и совершении убийства Михайлова с целью завладения его квартирой. Л. же сообщил об этом в правоохранительные органы.

В связи с этим заместитель начальника ГУУР МВД России генерал-майор полиции А. Быненко утвердил постановление о проведении ОРМ «оперативное внедрение» Л. и «оперативный эксперимент» в отношении Максима Косарева. Также использовалась аудио- и видеосвязь. Л., согласно легенде, должен был выступать соучастником.

В последующем, по мнению следствия, Максим Косарев разработал поэтапный план и пообещал Л. за убийство Михайлова вознаграждение. В связи с этим он перевел ему на банковскую карту в течение декабря 2017 г. 200 тыс. руб.

По словам Екатерины Сёминой, большинство разговоров о покушении на убийство Михайлова были инициированы Л., что подтверждает фоноскопическая экспертиза. Кроме того, он угрожал Максиму Косареву тем, что если тот не переведет ему деньги, то его родным «будет плохо».

12 января 2018 г. Мосгорсуд изменил меру пресечения адвокату с заключения под стражу на залог. После этого, указывается в постановлении, Михаил Косарев неоднократно связывался с Л. для координирования действий.

Новое задержание и обвинение в покушении на убийство

Екатерина Сёмина рассказала, что после изменения Мосгорсудом меры пресечения на залог по первому уголовному делу Максим Косарев ежедневно являлся к следователю и ни разу не нарушил условия меры пресечения. Защитник указала, что обвиняемый убивать никого не собирался, а следствие не может привести ни одно фактическое обстоятельство в подтверждение этого.

Тем не менее 19 февраля 2018 г. в отношении адвоката было возбуждено уголовное дело. На следующий день при производстве обыска он был задержан. Это, по мнению следствия, не позволило ему довести преступления до конца. В дальнейшем Максима Косарева обвинили в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК.

Как пояснила Екатерина Сёмина, в протоколе обыска она указала, что Максим Косарев был избит, однако реакции со стороны следствия не последовало. После этого адвокат неоднократно в течение года писала заявления в Генпрокуратуру и СКР по поводу допущенных при обыске нарушений.

Согласно жалобе в Генпрокуратуру от 22 апреля 2019 г. (имеется у «АГ») 20 февраля 2018 г. при задержании обвиняемого сотрудники правоохранительных органов превысили должностные полномочия: Косарев был повален на пол, его били ногами по телу, чем причинили телесные повреждения. Задержание было снято на видео и опубликовано на сайте МВД, однако в протоколе обыска о видеозаписи ничего сказано не было. Помимо этого в обращении отмечается, что обыск был проведен без представителей Адвокатской палаты г. Москвы в нарушение ст. 450.1 УПК РФ.

Защитник подчеркнула, что проверка по данному делу проводится более года, однако ни Максим Косарев, ни его жена, ни сотрудники правоохранительных органов, ни следователь СУ по ЮАО СК РФ по г. Москве Павел Гривенный до сих пор не были опрошены.

В связи с этим адвокат попросила поручить рассмотрение жалобы сотруднику аппарата Генпрокуратуры, принять меры к возбуждению уголовного дела по ч. 3 ст. 286 УК в отношении сотрудников правоохранительных органов и организовать проведение служебной проверки в отношении сотрудников прокуратуры города, ненадлежащим образом надзирающих за проведением проверки в порядке ст. 144–145 УПК и допустивших волокиту.

Аналогичное обращение адвокат повторно направила в Генпрокуратуру 17 июня. В ответе ей сообщили, что было внесено представление, поскольку по делу допущена волокита.

Обжалование обыска

Как рассказала Екатерина Сёмина, постановление о признании обыска законным в феврале 2017 г. было вынесено Чертановским районным судом г. Москвы без участия адвоката и подзащитного. Защитник неоднократно направляла апелляционную жалобу в порядке ст. 125 УПК, которую возвращали по различным причинам. В последующем жалоба была принята к рассмотрению, и в июле 2018 г. Мосгорсуд отменил постановление о признании обыска законным.

Материалы дела были направлены в Чертановский районный суд г. Москвы, который 30 августа вновь вынес постановление о признании обыска у адвоката законным. Согласно постановлению (имеется у «АГ»), следователь Павел Гривенный просил признать следственное действие законным и указал, что своевременно получить судебное решение о проведении обыска в жилище не представлялось возможным, поскольку дело было возбуждено вечером 19 февраля 2018 г., а обыск начат ранним утром 20 февраля 2018 г. Проведение обыска, по его словам, не терпело отлагательств «ввиду необходимости отыскания предметов и документов, имеющих значение для расследования уголовного дела, а также других предметов и ценностей, в том числе добытых преступным путем». Прокурор также просил признать производство обыска законным.

Максим Косарев в суде указывал, что в силу положений ст. 450.1 УПК об обыске должен был быть уведомлен член совета АП г. Москвы. Кроме того, следователь изъял документы, составляющие адвокатскую тайну. Обвиняемый отметил, что в отношении него была применена физическая сила со стороны лиц, не внесенных в протокол обыска.

Екатерина Сёмина указала, что производство обыска не было законным, поскольку отсутствовало решение суда, а в постановлении о его проведении не указывалось, какие именно предметы отыскиваются.

Суд отметил, что в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК производство обыска в жилище производится на основании судебного решения. Согласно ч. 5 ст. 165 УПК в исключительных случаях, когда следственное действие не терпит отлагательств, обыск может быть проведен на основании постановления следователя. Не позднее трех суток с момента начала производства обыска последний уведомляет судью и прокурора.

Суд отметил, что в ходе судебного заседания Косарев не смог пояснить, какие документы были изъяты, при этом в протоколе обыска указывается, что документов, составляющих адвокатскую тайну, изъято не было. Таким образом, суд признал обыск законным.

10 октября 2018 г. Мосгорсуд также признал постановление нижестоящей инстанции законным. В передаче жалобы в кассационную инстанцию было отказано.

Невозможность ознакомиться со всеми материалами дела

Весной 2019 г. Екатерина Сёмина направила обращение к депутату Госдумы Гаджимураду Омарову (имеется у «АГ»). В нем она указала, что 21 декабря 2018 г. следователь начал выполнение требований ст. 217 УПК. При этом он предоставил для ознакомления только пять листов тома уголовного дела, пообещав на следующий день принести его целиком. Он попросил подписать протокол об ознакомлении с материалами дела. Согласившись на такие условия, защитники и обвиняемый подписали протокол, однако больше материалы дела не видели.

Как пояснила «АГ» Екатерина Сёмина, ознакомление происходило без ее участия в присутствии другого адвоката, поскольку она задерживалась. Когда она приехала, следователя уже не было. Посчитав его действия незаконными, Екатерина Сёмина написала жалобу в прокуратуру ЮАО г. Москвы, однако в ответе было указано, что действия следователя законны и обоснованны.

26 апреля 2019 г. в один день следствие предъявило Косареву постановление о соединении уголовных дел, которое ранее вынес и. о. руководителя СУ по ЮАО СК РФ по г. Москве Максим Пряшка, и обвинение в окончательной редакции, а также уведомило об окончании следствия и предложило начать ознакомление с материалами объединенного уголовного дела. При этом адвокат ходатайствовала о предоставлении в порядке ст. 217 УПК материалов уголовного дела в полном объеме, в подшитом и пронумерованном виде, однако следователь Павел Гривенный предоставил только один том, заявив, что таким образом начал выполнение требований ст. 217 УПК.

Екатерина Сёмина направила Максиму Пряшке ходатайство (имеется у «АГ»), в котором указала, что, очевидно, уголовное дело не готово для ознакомления, однако следствию необходимо формально начать выполнение требований ст. 217 УПК, чтобы «выйти в Мосгорсуд с ходатайством о продлении Косареву Максиму Александровичу срока содержания под стражей свыше двух лет и трех месяцев, которые истекут 19 мая 2019 г.».

Екатерина Сёмина указала, что в день соединения уголовных дел сроки содержания Максима Косарева под стражей составили 2 года, 1 месяц и 29 дней, то есть больше предельного срока. Она отметила, что в соответствии со ст. 109 УПК срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, до 18 месяцев. Дальнейшее продление срока не допускается, а обвиняемый, содержащийся под стражей, подлежит немедленному освобождению. Адвокат указала, что, в связи с тем что Косарев из-под стражи не освобожден, нарушено его конституционное право на свободу и личную неприкосновенность, предусмотренное ст. 22 Конституции.

В связи с этим Екатерина Сёмина попросила вынести постановление об освобождении Косарева из-под стражи, изменив ему меру пресечения на залог, а также предоставить материалы уголовного дела в полном объеме в прошитом и пронумерованном виде для начала выполнения требований ст. 217 УПК.

26 апреля и 7 мая М. Пряшка выносил постановления об удовлетворении ходатайства Екатерины Сёминой о предоставлении Косареву для ознакомления уголовного дела в полном объеме в прошитом и пронумерованном виде. При этом в постановлении от 7 мая (есть у «АГ») указано, что процедура ознакомления с материалами уголовного дела соответствует требованиям УПК и организована надлежащим образом. Обвиняемый и его защитники 26 апреля уведомлены об окончании следственных действий по соединенному уголовному делу и с указанной даты приступили к ознакомлению с его материалами. При этом руководитель следственного органа отметил, что неоднократные отказы обвиняемого и его защитников от ознакомления с конкретными томами дела, предъявляемыми им следствием, не являются основанием, при котором ознакомление можно считать неначатым.

Как пояснила Екатерина Сёмина, как только следователь начал выполнять требования ст. 217 УПК, ему было заявлено ходатайство о предоставлении всех материалов дела. «Следствие два месяца не предоставляло дело, таким образом указывая, что мы отказываемся выполнять требования ст. 217 УПК», – рассказала адвокат.

Жалоба на превышение срока содержания под стражей

17 мая 2018 г. следователь обратился в Чертановский районный суд г. Москвы с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. Суд вынес постановление о возврате ходатайства, указав, что срок содержания под стражей по соединенному уголовному делу составляет в общей сложности 1 год и 3 месяца, что превышает предельный срок.

В этот же день постановление о соединении уголовных дел было отменено руководителем СУ по ЮАО Б. Лавреневым. Как пояснила Екатерина Сёмина, основанием для отмены послужила поспешность соединения уголовных дел.

На следующий день Чертановский районный суд рассмотрел ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей только по уголовному делу, согласно которому Косареву вменяется ч. 1. ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК.

В суде Екатерина Сёмина отметила, что Б. Лавренев не мог отменить постановление и. о. руководителя СУ по ЮАО СК РФ по г. Москве М. Пряшки, то есть должностного лица, которое замещало его на этой должности. Несмотря на это, суд продлил срок содержания под стражей.

Адвокат подала апелляционную жалобу в Мосгорсуд. В ходе судебного заседания государственный обвинитель представил другое постановление об отмене решения о соединении уголовных дел, которое 17 мая 2018 г. вынес заместитель руководителя ГСУ по г. Москве Андрей Стрижов. Несмотря на то что Екатерина Сёмина указала, что постановление вынесено задним числом, так как его нет в материалах дела Чертановского районного суда, Мосгорсуд признал постановление о продлении меры пресечения законным.

Последние события

17 июня 2019 г. Екатерина Сёмина обратилась в Верховный Суд с жалобой, в которой попросила отменить постановление Московского городского суда о признании обыска у Максима Косарева законным (имеется у «АГ»).

В ней она указала, что в постановлениях судов нижестоящих инстанций не отражены и не проанализированы доводы защиты, не обеспечена надлежащая процедура производства, что повлекло не основанное на законе ограничение процессуальных прав обвиняемого на защиту и доступ к правосудию, а также нарушение его конституционных прав.

В жалобе подчеркивается, что следователь в постановлении о производстве обыска не указал, в чем заключается его безотлагательность и что конкретно он собирается изъять. Кроме того, в судах первой и апелляционной инстанций заявлялось, что в протоколе обыска не указаны лица, производившие его, и не указано о применении видеозаписи. Косареву не предоставили возможность открыть дверь добровольно, а взломали ее кувалдой. Данные доводы были проигнорированы судами.

Указывается, что при вынесении решений суды формально подходили к изучению доводов о грубейших нарушениях закона при производстве следственного действия, отказались проверять сведения об отсутствии понятых и адвоката с самого начала обыска и о невозможности провести его без решения суда. Кассация же указала, что права Косарева на адвоката нарушены не были. «Следователь знал о наличии у Косарева М.А. адвоката и мог известить о необходимости участия в следственном действии», – подчеркивается в жалобе.

Екатерина Сёмина попросила ВС отменить постановления нижестоящих судов и признать проведенный обыск незаконным.

Также 7 мая Екатерина Сёмина направила обращение в АП г. Москвы (документ имеется у «АГ»). В нем она указала на нарушения, допущенные в ходе производства обыска, а также на нарушения, возникшие в ходе расследования уголовного дела.

Адвокат попросила оказать содействие в устранении нарушений закона, подготовить и направить обращение от имени АП г. Москвы в высшие органы исполнительной и судебной власти, а также в правоохранительные органы о соблюдении прав Максима Косарева, пресечении нарушений и принятии мер по восстановлению нарушенных прав.

«АГ» Екатерина Сёмина рассказала, что на следующий день после ее обращения с ней связался заместитель председателя Комиссии Совета АП г. Москвы по защите прав адвокатов Александр Иванов. После этого, по словам адвоката, ничего не происходило.

Между тем, как сообщили в пресс-службе АП г. Москвы, Комиссия Совета палаты по защите прав адвокатов взяла это дело на контроль, находится в контакте с защитой Максима Косарева и оказывает ей возможное содействие.

Мнение адвоката о произошедшем

В комментарии «АГ» на вопрос о том, почему не проводится проверка по ст. 286 УК, Екатерина Сёмина указала, что прокуратура просто не желает возбуждать дело в отношении сотрудников правоохранительных органов. «Вообще этот материал долгое время находился у следователя Гривенного, который был свидетелем происходящего. После ряда обращений дело передали в Черемушкинский следственный комитет. Они впервые опросили Косарева», – отметила защитник.

Екатерина Сёмина указала, что срок давности по ст. 159 УК давно истек, однако Максим Косарев не намерен соглашаться на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, поскольку утверждает, что вернул деньги кредитору. «Кроме того, следствие мотивирует покушение на убийство тем, что Косарев не хотел деньги отдавать. Так зачем убивать Михайлова, если сроки давности прошли и дело все равно должно было быть прекращено? Им нужно было другое обвинение, иначе его бы освободили из-под стражи и дело прекратили», – указала адвокат.

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *