28.09.2020

Суды могут учитывать показания свидетелей обвинения без их явки

28 января Европейский Суд вынес Постановление по делу «Лобарев и другие против России», объединяющее жалобы шестерых россиян на несправедливость обвинительных приговоров вследствие неявки в суд ряда свидетелей обвинения, чьи показания на стадии предварительного следствия были признаны судами допустимыми доказательствами.

В комментарии «АГ» два представителя заявителей выразили сожаление по поводу отказа Европейского Суда в удовлетворении их жалоб. В то же время одна из них отметила значимость выводов Суда по данной категории дел. Другая подчеркнула, что уважает позицию ЕСПЧ и считает ее окончательной, ведь практику последнего формируют не только решения о признании нарушений, но и дела, где Суд подробным образом аргументирует их отсутствие, что является не менее значимым источником практики.

В 2008–2014 гг. в нескольких российских судах состоялись шесть различных уголовных процессов в отношении заявителей. Пятеро подсудимых – Павел Лобарев, Станислав Шкарин, Роман Казаковский, Валерий Косов, Вадим Новгородов обвинялись в незаконном обороте наркотиков, а Дмитрий Думлер – в мошенничестве.

При рассмотрении дел были оглашены полученные в ходе предварительного следствия показания отдельных свидетелей обвинения, которые на тот момент были подозреваемыми или обвиняемыми по другим уголовным делам либо находились в розыске. Хотя эти граждане не явились на судебные заседания и не допрашивались судами, их показания были признаны допустимыми доказательствами. При этом суды не придали большого значения показаниям отсутствующих свидетелей, рассмотрев последние в совокупности с другими доказательствами по делу и признав их последовательными. В судебных процессах также были заслушаны показания свидетелей защиты в лице супругов, родственников и друзей обвиняемых.

Вина подсудимых подтверждалась различными доказательствами (в том числе вещдоками, заключениями судмедэкспертиз, протоколами следственных действий). При этом в ряде уголовных дел фигурировал биллинг телефонных переговоров, в других – видеозапись контрольной закупки наркотиков или видеопротокол очной ставки одного из обвиняемых со свидетелем обвинения. В итоге подсудимые были приговорены к различным срокам лишения свободы. Обжалование приговоров в вышестоящих инстанциях, в том числе и на предмет отсутствия достаточных усилий со стороны судов первой инстанции по розыску неявившихся свидетелей обвинения, чьи показания были оглашены в ходе судебных разбирательств, не увенчалось успехом.

В жалобах в Европейский Суд все шестеро заявителей указали на то, что национальные суды, огласив полученные в ходе предварительного следствия показания свидетелей обвинения без их явки, ограничили подсудимых в праве допросить таких свидетелей в суде, что нарушило ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В возражениях Правительство РФ ссылалось на то, что по таким обращениям сформирована устоявшаяся практика Европейского Суда и в этой связи не требуется никаких дополнительных документов и пояснений. При этом государство-ответчик пояснило, что один из заявителей имел возможность допросить свидетеля обвинения в ходе проведенной очной ставки на стадии предварительного следствия. По утверждению российской стороны, в ряде случаев национальные власти приложили все усилия по обеспечению явки на судебный процесс необходимых свидетелей обвинения, которые скрылись от правосудия.

В своих доводах на возражения российского правительства заявители утверждали, что показания отсутствующих в суде свидетелей обвинения были единственными доказательствами, подтверждающими их вину. По их мнению, государство-ответчик не в полной мере исчерпало свои возможности по обеспечению явки таких свидетелей в суд для дачи необходимых показаний.

Вынося решение, Европейский Суд напомнил, что ранее Большая палата ЕСПЧ в деле «Аль-Хавайя и Тахири против Соединенного Королевства» перечислила необходимые для выявления факты, если свидетель обвинения не присутствовал на судебном процессе, а данные им на стадии предварительного следствия показания были приняты в качестве допустимых доказательств. Среди них:

  • наличие веских оснований для неявки в суд такого свидетеля и признание ранее данных им показаний в качестве доказательств по делу;
  • показания свидетелей были единственными или вескими доказательствами вины подсудимого и их оглашение серьезно вредило защите последнего;
  • наличие уравновешивающих факторов (включая эффективные процессуальные гарантии) для компенсации недостатков судебного следствия из-за наличия непроверенных доказательств и обеспечения справедливого судебного разбирательства.

При этом степень уравновешивающих факторов зависит от веса доказательств неявившегося свидетеля. Чем важнее эти доказательства, тем солиднее должны быть противовесные факторы для того, чтобы судебное разбирательство в целом считалось справедливым.

В этой связи Страсбургский суд напомнил обязанность национальных судов по принятию ими разумных усилий для обеспечения явки свидетеля в суд путем поиска последнего посредством ОВД, включая полицию. Он также пояснил, что в целях выполнения этой обязанности суды применяют широкий спектр мер по поиску таких свидетелей. В частности, они направляют запросы родственникам и знакомым, обращаются в ЗАГС, органы уголовного розыска, тюрьмы или же за международной правовой помощью (например, в Интерпол).

Если же нужный свидетель находится в розыске, подчеркнул ЕСПЧ, то было бы излишне принуждать национальные суды принимать дополнительные меры вдобавок к уже осуществляемым попыткам правоохранительных органов найти скрывшееся от правосудия лицо. «В таких случаях суд первой инстанции, прежде чем сделать вывод о наличии уважительной причины неявки свидетеля, должен убедиться в том, что, во-первых, свидетель уклоняется от правосудия и, во-вторых, что подсудимый уведомлен об этом таким образом, чтобы иметь возможность реагировать на принятые меры», – отмечено в постановлении. В рассматриваемом деле, указал Суд, национальные суды обосновали невозможность допросить свидетелей полученной информацией от правоохранительных органов (включая, прокуратуру и ФСБ) о том, что эти лица находятся в розыске.

ЕСПЧ также отметил, что заявители были проинформированы судами об отсутствии у них возможности допросить неявившихся свидетелей и ничто не говорило о невозможности отреагировать на такую информацию, однако трое из заявителей не обращались в национальные суды по вопросу о наличии у властей эффективных средств для допроса неявившихся лиц. Таким образом, Европейский Суд поддержал выводы национальных судов о наличии веских оснований для неявки свидетелей обвинения.

Страсбургский суд также пришел к выводу о том, что озвученные показания неявившихся свидетелей, полученные на стадии предварительного следствия, не являются ни единственными, ни решающими доказательствами по уголовным делам, хотя и имели значительный вес.

Относительно анализа уравновешивающих факторов ЕСПЧ указал на наличие у стороны защиты возможности оспаривать имевшиеся в деле доказательства по делу (в том числе допрашивать других свидетелей), излагать свои версии событий. «Российские суды рассмотрели представленные защитой версии событий, проверили и отклонили их на разумных основаниях. Адвокаты заявителей смогли вызвать и эффективно допросить свидетелей защиты (супругов, родственников и друзей обвиняемых). Когда национальные суды отклоняли ходатайства о вызове отдельных свидетелей защиты, они должным образом обосновали свои отказы», – отметил Суд в своем постановлении. Таким образом, ЕСПЧ не выявил нарушений ст. 6 Конвенции в деле заявителей и отказался удовлетворять их жалобы.

В Европейском Суде интересы Павла Лобарева представлял адвокат АП Новосибирской области Петр Борисов, Вадима Новгородова – юрист Оксана Преображенская, Дмитрия Думлера – юрист Нижегородского отделения МРОО «Комитет против пыток» Ольга Садовская, Валерия Косова – адвокат АП г. Москвы Андрей Клыков, Романа Казаковского – адвокат АП Республики Чувашии Владимир Романов, Станислава Шкарина – адвокат АП г. Москвы Вадим Кузьмичев.

В комментарии «АГ» Оксана Преображенская отметила, что постановление заслуживает внимания из-за достаточного четкого разъяснения применения так называемого теста Аль-Хаваджа и Тахери в делах против России. «Проблема по отсутствию допроса свидетелей обвинения в национальных судах достаточно распространена – так, в ЕСПЧ имеется около 200 жалоб по этому вопросу. Как уточнил в принятом решении Страсбургский суд, если свидетель находится в розыске, то власти уже прилагают достаточные усилия по его поиску (в том числе, чтобы доставить такое лицо в суд), и нельзя требовать большего от национального суда. С другой стороны, это не означает, что, объявив любого свидетеля в розыск, можно свободно использовать его показания и ограничить сторону защиты в личном допросе этого свидетеля», – отметила она.

По мнению юриста, ЕСПЧ детально изучил «ценность» показаний свидетелей по этой группе дел и то, в какой степени национальные суды опирались на показания этих свидетелей и были ли еще сопутствующие доказательства. «Тем не менее я сожалею, что Суд не нашел нарушения в этих делах (например, в деле, которое представляла я, показания свидетеля являлись единственной базой для переквалификации преступления на более тяжкое)», – пояснила Оксана Преображенская. Она добавила, что в ближайшее время защита рассмотрит возможность обжалования такого решения в Большую палату Европейского Суда.

Ольга Садовская также выразила разочарование решением ЕСПЧ, но отметила, что она, безусловно, уважает позицию Суда и считает ее окончательной. «По делу моего заявителя я утверждала, что невозможность допросить одного из ключевых свидетелей обвинения в суде и лишь оглашение его показаний, данных на этапе следствия, нарушают права на справедливый суд, поскольку обвиняемый не имел возможности задать вопросы этому свидетелю. Тем не менее Европейский Суд посчитал, что отсутствие данного свидетеля уравновешивается другими доказательствами вины заявителя. Позиция ЕСПЧ по таким делам включает в себя оценку всего процесса и возможностей суда получить доказательства вины подсудимого из других источников. Он также оценивает и учитывает не только интересы обвиняемого, но и интересы общества и потерпевших, а также следит за тем, чтобы в угоду обвиняемому не были ущемлены и их права тоже, это во многом вопрос баланса», – пояснила она.

По словам юриста, в рассматриваемом деле ее смутило использование Судом решения по делу «Гафген против Германии», где он как раз особенно подчеркивал общественный интерес и интересы потерпевших. «Это дело касалось пыток преступника, который похитил ребенка, с целью выяснить местонахождение мальчика. В дальнейшем суд, рассматривавший дело по обвинению Гафгена, исключил из числа доказательств его сделанные под пытками заявления, но счел допустимыми доказательствами полученные впоследствии признания, что породило многочисленные дискуссии о соответствии этого решения духу Конвенции. Однако практику ЕСПЧ формируют не только решения о признании нарушений, но и дела, где Суд подробным образом аргументирует их отсутствие, что является не менее значимым источником практики для юристов, работающих с этим органом», – резюмировала Ольга Садовская.

Получить комментарии представителей других заявителей оперативно не удалось.

Статья взята с сайта Адвокатская газета

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *