21.11.2019

Прокурорам хотят позволить единолично принимать решение о блокировке интернет-ресурса

8 июля началась антикоррупционная экспертиза проекта приказа Генпрокуратуры об утверждении инструкции о порядке рассмотрения уведомлений о распространяемой с нарушением закона информации в Интернете.

Адвокаты неоднозначно оценили документ. По мнению одного, он носит чисто технический характер во исполнение поправок в КоАП и Закон об информации. Другой эксперт предположила, что вместо проведения проверки и сбора материалов сотрудники прокуратуры будут направлять информацию непосредственно в органы предварительного следствия. Два других адвоката негативно оценили указание на то, что прокуроры смогут единолично принимать решения о блокировке ресурса, исходя из субъективных представлений о характере размещенного материала, при этом один из них заметил, что органы прокуратуры пытаются наделить себя не предусмотренными законом полномочиями.

Основные положения инструкции

Отмечается, что инструкция разработана для рассмотрения уведомлений о распространении информации, выраженной в неприличной форме, оскорбляющей человеческое достоинство и общественную нравственность, содержащей явное неуважение к обществу, государству, его официальным символам, Конституции РФ или органам госвласти; о призывах к массовым беспорядкам, экстремисткой деятельности и участии в несогласованных массовых или публичных мероприятиях; о недостоверной общественно значимой информации, создающей угрозу гражданам, имуществу и общественному порядку; о распространении информационных материалов организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории РФ.

Исходя из проекта, органы прокуратуры должны рассматривать соответствующие уведомления, направленные федеральными и региональными органами госвласти, органами местного самоуправления, организациями или гражданами. Результаты рассмотрения уведомления сообщаются заявителю в 30-дневный срок.

При получении соответствующего задания сотрудник прокуратуры незамедлительно должен проверить наличие незаконной информации в Интернете и сделать скриншот страницы с указанием URL-адреса, времени и даты снимка, а также проанализировать его содержание. При отсутствии на интернет-ресурсе незаконной информации составляется соответствующий рапорт, и проверка прекращается. Но при ее обнаружении прокурорский работник должен исследовать весь сайт и страницы его пользователей, провести мониторинг иных ресурсов на предмет возможного копирования противоправной информации.

Для оценки смысловой нагрузки контента могут привлекаться эксперты в области лингвистики, социальной психологии, религиоведения и др. К проведению экспертных мероприятий могут быть привлечены подразделения МВД, ФСБ, Минюста РФ, а также иных структур и организаций.

На основе полученной информации составляется заключение, которое должно содержать сведения, позволяющие идентифицировать информацию в Интернете, и обоснованный вывод о целесообразности направления требования в Роскомнадзор для принятия мер по удалению информации или ограничению доступа к информационным ресурсам. К нему прилагаются снимки экрана и иные материалы, в частности копии заключения специалистов (при наличии), сведения о направлении материалов в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании, постановление о возбуждении уголовного дела, протоколы, постановления и иные документы по делам об административных правонарушениях.

При установлении в ходе рассмотрения уведомлений достаточных данных, указывающих на наличие признаков преступления, прокурор направляет соответствующие материалы в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании.

Утвержденное прокурором субъекта РФ, приравненным к нему военным и другим специализированным прокурором или его заместителем заключение и материалы проверки направляются в Генпрокуратуру не позднее пяти суток с момента их поступления из нижестоящей прокуратуры. По результатам рассмотрения уведомлений и заключений Генпрокуратура должна подготовить требование в Роскомнадзор о принятии мер по удалению информации или по ограничению доступа к информационным ресурсам в течение 10 рабочих дней, а в случаях, не терпящих отлагательства, – незамедлительно.

Рекомендации по рассмотрению отдельных видов противоправной информации

Проект также содержит рекомендации относительно тех или иных видов противоправной информации. Так, в целях пресечения распространения информации, содержащей явное неуважение к обществу, государству и органам власти, прокуроры городов и районов незамедлительно либо не позднее одного рабочего дня должны информировать прокуратуры субъектов РФ обо всех случаях поступления сведений о возбуждении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3–5 ст. 20.1 КоАП РФ.

Проведение экспертного исследования не потребуется, если «информационные материалы с явными признаками экстремистской деятельности имеют или могут иметь широкий общественный резонанс и очевидна необходимость оперативного пресечения их распространения».

В целях пресечения распространения информации, содержащей призывы к массовым беспорядкам, участию в несогласованных массовых мероприятиях, в прокуратурах субъектов РФ, в которых планируется проведение указанных акций, незамедлительно истребуются сведения об организаторах, о дате, времени и месте проведения таких мероприятий, количестве участников, согласовании с уполномоченными органами власти, а также при необходимости иные данные.

Требование о принятии Роскомнадзором мер по удалению информации или ограничению доступа к информационным ресурсам подписывается Генеральным прокурором или его заместителями. В документе детально описан порядок межведомственного взаимодействия в этом ключе, кроме того, отмечено, что рассмотрение такого требования находится под контролем Генпрокуратуры до удаления распространяемой с нарушением закона информации с интернет-ресурсов либо блокирования доступа к ним.

Адвокаты неоднозначно оценили документ

Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Сергей Колосовский отметил, что ничего революционного сам по себе приказ не содержит, поскольку он касается лишь технической реакции на изменения, которые были внесены в марте в ст. 20.1 КоАП и Закон об информации. «Что касается правоприменительной практики, то она будет формироваться не данным приказом, а все той же судебной системой с точки зрения понимания того, что является оскорблением и неприличной формой, как доказывается умысел и т.п. Полагаю, что в ближайший год на этой ниве будет сломано немало юридических копий», – отметил эксперт.

Партнер АБ «ЗКС», адвокат Дарья Шульгина согласилась с необходимостью разработки такой инструкции, поскольку до настоящего момента никто не знает, как правильно исполнять принятые в марте поправки к Закону об информации и как привести практику его применения к единообразию.

При этом она отметила, что на практике в ежемесячных отчетах сотрудников прокуратуры появится еще один пункт, касающийся мер, принятых в соответствии с разработанной Генпрокураторуй инструкцией, показатели в котором не должны быть равны нулю. «Кроме этого, в инструкции предусмотрено направление собранных материалов для проведения соответствующих экспертиз на предмет установления правонарушения, а это дополнительная загруженность и без того загруженных экспертных подразделений. Несмотря на это, проведение лингвистических экспертиз в рассматриваемой ситуации просто необходимо», – считает адвокат.

Дарья Шульгина выразила сомнение в том, что проверкой подобных сообщений и сбором материала будут заниматься именно сотрудники прокуратуры. «Больше склоняюсь к тому, что подобные сообщения о совершении правонарушений для организации проверки будут направляться непосредственно в органы предварительного следствия, где им будет даваться соответствующая оценка», – заключила она.

Председатель президиума КА «Лапинский и партнеры» Владислав Лапинский отметил, что проект инструкции в целом повторяет действующий в настоящее время порядок сбора информации и принятия решения. Но при этом он обратил внимание на п. 5.2 документа: «Он позволяет прокурору, исходя из собственных субъективных представлений о характере размещенного материала (возможно, ошибочных), безо всяких исследований и заключений, по собственному усмотрению принять решение о блокировке телекоммуникационных сетей и интернет-ресурса, о возбуждении в отношении лиц, разместивших указанный интернет-ресурс, административного производства или уголовного дела. Этот пункт явно обладает признаками коррупционной направленности, так как относит производство указанных действий на личное субъективное усмотрение прокурорского работника, безо всяких дополнительных проверок и однозначно обоснованных критериев», – отметил эксперт.

Владислав Лапинский также обратил внимание на раздел 6 проекта инструкции о проверке наличия информации о проведении массовых мероприятий. «Инструкция не вменяет в обязанности прокурора проверить обоснованность отказа органов госвласти в согласовании проведения публичного мероприятия, что прокурор обязан сделать в силу конституционного права на свободу проведения массовых мероприятий и собраний. Дословное содержание инструкции сводится к тому, что любое несогласованное мероприятие (даже не согласованное произвольно) является нарушением действующего порядка. Плоды такой демократии мы несколько раз в год наблюдаем на улицах наших городов. Между тем, исходя из Закона о прокуратуре РФ, прокурор прежде всего должен надзирать за соблюдением законов органами власти, в том числе в вопросах обоснованности согласования или отказа в согласовании массовых мероприятий», – полагает адвокат.

По его мнению, именно проверка обоснованности отказов в согласовании проведения массовых мероприятий должна стать первоочередной обязанностью превентивных действий прокурора в указанном аспекте. «И только убедившись в законности отказа в проведении мероприятия, прокурор должен начать инициирование санкций к организаторам таких мероприятий», – заключил адвокат.

Партнер АБ «Бартолиус» Сергей Гревцов, в свою очередь, подчеркнул, что прокуратура не может «требовать ограничить доступ» или «требовать удалить информацию» в силу ст. 22 Закона о прокуратуре РФ. «Устранение нарушений законодательства достигается вынесением представления, что объективно отличается от требования своей правовой природой и последствием его неисполнения. Следовательно, данным приказом прокуратура пытается наделить себя полномочиями, которые не предусмотрены по закону. Напомню, что в силу ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а любое ограничение конституционного права в силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ возможно только на основании федерального закона, а не приказа Генпрокуратуры», – отметил он.

Адвокат обратил внимание на то, что информационные материалы могут быть признаны экстремистскими лишь федеральным судом по заявлению прокуратуры в соответствии с абз. 2 ст. 13 Закона о противодействии экстремизму, тогда как сама прокуратура не вправе делать юридически обязывающие «требования» о признании материалов экстремистскими и их удалении. Исходя из этого, эксперт выразил сомнения в законности проекта приказа в связи с необоснованным расширением полномочий сотрудников прокуратуры: «Фактически прокурорам позволяют единолично принимать, анализировать и выносить вердикт по любой информации в открытых источниках без каких-либо препятствий, все это очень напоминает легализацию цензуры».

«Поскольку приказ направлен в том числе на реализацию запрета оскорбления власти, то открытые источники информации, скорее всего, будут “зачищать” от любых негативных отзывов о деятельности судей, отделов полиции и прокуратуры, что, безусловно, не позволит создавать объективное впечатление о деятельности госорганов и усилит их произвол в отсутствие публичной критики. Азиатская мудрость очень хорошо характеризует этот подход: “Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нем, то я защищен от него”», – резюмировал Сергей Гревцов.

https://www.advgazeta.ru/rss.php

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *