22.10.2020

Требование к железнодорожникам

Верховный Суд отказал бывшему сотруднику РЖД в признании недействующим абзаца второго п. 7 Особенностей режима рабочего времени, времени отдыха и условий труда отдельных категорий работников железнодорожного транспорта общего пользования, работа которых непосредственно связана с движением поездов (Решение от 27 июня 2019 г. № АКПИ19-389).

Адвокаты согласились с законностью решения ВС. При этом одна из них отметила его несправедливость и возможность злоупотребления работодателя на основании оставленной в силе нормы. По мнению второй, при определении протяженности железнодорожных участков не учитывается обязанность работника оперативно явиться к следующему рабочему дню на любой пункт в рамках данного участка.

Алексей Мироненко с 2012 г. работал помощником машиниста тепловоза в эксплуатационном локомотивном депо «Новокузнецк» в подразделении филиала ОАО «РЖД». Он также был членом Межрегионального профсоюза железнодорожников.

Алексей Мироненко относился к тем категориям работников железнодорожного транспорта, работа которых непосредственно связана с движением поездов и для которых установлены Особенности режима рабочего времени, времени отдыха и условий труда (приказ Министерства транспорта от 9 марта 2016 г. № 44). Абзацем вторым п. 7 Особенностей закреплено, что начало и окончание работы могут назначаться таким работникам в пределах обслуживаемого участка вне постоянного места работы. При этом о необходимости выйти на работу в иное место в рамках соответствующего участка работнику должны сообщить до окончания предыдущего рабочего дня или смены. В этих случаях время следования до назначенного места работы и обратно не считается рабочим временем.

Как в последующем указал Алексей Мироненко, на основании этой нормы работодатель потребовал от него выйти на рабочее место, расположенное почти в 400 километрах от его постоянного. При этом в организации доставки работника на место было отказано. В связи с этим Мироненко отказался выходить на рабочее место, расположенное, по его мнению, в другой местности, поэтому был уволен за прогул по п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса.

Работник обратился в Мещанский районный суд г. Москвы с требованиями о признании приказов об увольнении и о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Алексей Мироненко указывал, что увольнение было незаконным, так как он находился в месте постоянной работы на протяжении всей смены. По его словам, ответчик, требуя приступить к работе в другом месте, в одностороннем порядке изменил условия трудового договора, что является недопустимым. Кроме того, Алексей Мироненко указал, что ему не был выдан маршрут машиниста для следования к станции, назначенной для приемки локомотива, в связи с чем он был лишен возможности приступить к работе.

Решением от 22 мая 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 24 октября 2018 г., ему было отказано со ссылкой на абз. второй п. 7 Особенностей.

Межрегиональный профсоюз железнодорожников и Алексей Мироненко обратились в Верховный Суд РФ с административным иском к Минтрансу о признании недействующей указанной нормы.

Административный ответчик и привлеченное в качестве заинтересованного лица Министерство юстиции указали, что Особенности утверждены Минтрансом в пределах его компетенции, а оспариваемая норма не противоречит законодательству и не нарушает права ни профсоюза, ни Мироненко.

Выслушав доводы сторон, Верховный Суд указал, что компетенция Минтранса на принятие оспариваемого нормативного акта «установлена вступившим в законную силу решением ВС РФ от 26 июня 2018 г. №АКПИ18-376».

Верховный Суд отметил, что трудовые отношения работников железнодорожного транспорта общего пользования регулируются Законом о железнодорожном транспорте от 10 января 2003 г. № 17-ФЗ, трудовым законодательством, отраслевым тарифным соглашением и коллективными договорами. ВС сослался на п. 2 ст. 25 Закона о железнодорожном транспорте и ч. 2 ст. 329 ТК РФ, согласно которым особенности режима рабочего времени и времени отдыха, условий труда отдельных категорий работников железнодорожного транспорта общего пользования, работа которых непосредственно связана с движением поездов, устанавливаются Минтрансом с учетом мнения соответствующего профсоюза. Суд напомнил, что приказ Министерства транспорта от 9 марта 2016 г. № 44 был согласован с Российским профессиональным союзом железнодорожников и транспортных строителей и Общероссийским отраслевым объединением работодателей железнодорожного транспорта.

ВС указал, что оспариваемая норма не может толковаться в отрыве от абз. третьего п. 7 Особенностей, который предусматривает, что в других случаях время следования от постоянного пункта сбора до места предстоящей работы включается в рабочее время и определяется в правилах внутреннего трудового распорядка с учетом удаленности места предстоящей работы от постоянного пункта сбора и способа доставки работников. Применив ст. 57 и 91 ТК РФ, ВС сделал вывод: время следования к месту начала работы и обратно может быть включено в рабочее время, но только если это предусмотрено соответствующим нормативным актом. Как сказал Суд, одно из таких условий предусмотрено в абз. третьем п. 7 Особенностей.

Верховный Суд подчеркнул, что Особенности распространяются только на работников железнодорожного транспорта, непосредственно связанных с движением поездов, что само по себе предполагает правомерность возможности изменения, исходя из складывающейся ситуации в движении поездов, места начала и окончания работы. Как указано в решении, в абз. втором и третьем п. 7 Особенностей установлены общие критерии, которые позволяют с учетом этой специфики определить условия отнесения времени следования к месту работы к рабочему времени в правилах внутреннего трудового распорядка. При этом, сказал ВС, данные правила утверждаются работодателем с учетом мнения профсоюза.

ВС полагает, что такое правовое регулирование соответствует требованиям Трудового кодекса. Он напомнил, что аналогичная позиция была изложена еще в определении Кассационной коллегии ВС от 16 марта 2006 г. № КАС06-57, которым был признан соответствующим законодательству абз. второй п. 9 ранее действовавшего Положения, утвержденного приказом Министерства путей сообщения от 5 марта 2004 г. № 7, содержащий то же предписание, что и оспариваемая норма.

Суд не согласился с несоответствием абз. второго п. 7 Особенностей и ст. 72 ТК, по смыслу которой перевод работника на другую работу в другую местность не является перемещением и требует его согласия. ВС указал, что из содержания абз. второго п. 7 Особенностей следует, что начало и окончание работы могут назначаться вне постоянного пункта сбора, но в пределах обслуживаемого участка, являющегося структурным подразделением работодателя и предусмотренным трудовым договором местом работы, что не предполагает перевод работника в другую местность.

Учитывая это, ВС решил, что оспариваемое положение не противоречит актам, имеющим большую юридическую силу, а также не нарушает права, свободы и законные интересы Межрегионального профсоюза железнодорожников и Алексея Мироненко.

Комментируя решение суда, адвокат АП Томской области Ольга Башкова отметила очевидную суровость закона в данном случае: «С точки зрения здравого смысла: как мог работник прибыть на рабочее место за 400 км? Вполне вероятно, что здесь работнику создали условия для увольнения». По ее мнению, справедливо было бы удовлетворить иск, однако в силу прямого указания закона такой возможности у суда не было.

Руководитель корпоративной и налоговой практики АБ «Леонтьев и партнеры» Мария Волкова сообщила «АГ»: «С точки зрения буквы закона приказ Минтранса соответствует нормам действующего законодательства, о чем уже дважды высказался Верховный Суд: в данном акте и упомянутом в нем определении от 26 июня 2018 г. № АКПИ 18-376. Более того, приказ был согласован с профессиональными союзами железнодорожников, которые не усмотрели нарушений прав работников в порядке регулирования, предложенном Минтрансом».

Мария Волкова обратила внимание на то, что в соответствии с приказом время в пути до рабочего места не учитывается в составе рабочего времени, если новое рабочее место находится в пределах одного обслуживаемого участка. «При этом нормативы по определению размера участков железнодорожной инфраструктуры не учитывают, что установление большой протяженности обслуживаемого участка может затронуть права работников, которые на этом участке работают. Если считать одним участком отрезок железнодорожного пути от Москвы до Хабаровска (почти 8,5 тыс. км), то работодатель вправе потребовать от работника явиться в любой пункт на данном участке, предупредив об этом до окончания рабочей смены. Причем явиться за свой счет, и время в пути не будет засчитано как рабочее», – сообщает юрист.

https://www.advgazeta.ru/rss.php

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *