18.04.2021

Об особенностях квалификации мошенничества и взяточничества

Как сообщила пресс-служба ФПА, 17 декабря в Федеральной палате адвокатов РФ прошел очередной вебинар по повышению квалификации адвокатов. С лекцией на тему «Актуальные вопросы квалификации мошенничества и взяточничества» выступил профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член НКС при Верховном Суде РФ, главный редактор журнала «Уголовное право», д.ю.н. Павел Яни.

На примерах из судебной практики были рассмотрены спорные вопросы квалификации мошенничества, проблема разграничения мошенничества с использованием электронных средств платежа и кражи электронных денежных средств, а также сложные моменты квалификации взяточничества.

В начале лекции спикер рассказал о спорных вопросах квалификации мошенничества, рассмотрев в качестве примера весьма распространенный на практике случай, когда мошенничество замаскировано обязательственными отношениями. Он напомнил, что согласно разъяснению, приведенному в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (в редакции от 4 декабря 2017 г.), в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи этого имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение имущества или приобретение права на него, возник у указанного лица до его получения.

Иллюстрируя практику применения данного разъяснения ВС, имевшегося и в более ранних постановлениях Пленума, спикер привел пример решения ВС, принятого около 20 лет назад. Тогда Суд не усмотрел признаков мошенничества и счел, что обязательства по кредитному договору исполнены надлежащим образом, так как в качестве залога в обеспечение кредита было предоставлено имущество, стоимость которого превышала сумму займа. Таким образом, умысел на хищение имущества отсутствовал.

Далее была рассмотрена проблема разграничения мошенничества с использованием электронных средств платежа (ст. 159.3 УК РФ) и кражи электронных денежных средств (подп. «г» ч. 3 ст. 158 УК). Павел Яни отметил, что прежняя редакция ст. 159.3 Кодекса предусматривала мошенничество с использованием платежных карт – т.е. хищение чужого имущества с использованием поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации. Федеральным законом от 23 апреля 2018 г. № 111-ФЗ диспозиция данной статьи была изменена на мошенничество с использованием электронных средств платежа. Так, в п. 5 Постановления № 48 разъяснено, что если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, в том числе электронные, то по смыслу положений п. 1 примечаний к ст. 158 УК и ст. 128 ГК РФ содеянное должно квалифицироваться как хищение чужого имущества. Такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого их владельцу причинен ущерб. Спикер добавил, что за последние месяцы направленность судебной практики изменилась в сторону квалификации мошенничества с использованием электронных средств платежа как кражи по подп. «г» ч. 3 ст. 158 УК.

В заключительной части лекции Павел Яни рассказал о сложных моментах при квалификации взяточничества, обратив внимание на разъяснение ВС момента окончания взятки, содержащееся в п. 10 Постановления Пленума от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». Так, получение и дача взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей.

Лектор добавил, что вопрос о видах посредничества в даче взятки остается дискуссионным. В современной доктрине уголовного права возвращено деление на интеллектуальное и физическое посредничество, существовавшее во времена советской юридической науки. По мнению профессора, такое возвращение нецелесообразно, поскольку интеллектуальное посредничество (предоставление денежных средств для взятки, предоставление помещения для встречи взяткодателя и взяткополучателя и т.п.) трудно разграничить с пособничеством.

Завершая лекцию, Павел Яни высказал мнение о пользе привлечения искусственного интеллекта для поиска дел определенных категорий с целью глубокого анализа правоприменительной практики.

Статья взята с сайта Адвокатская газета

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *