09.05.2021

Компенсация женщине, которую систематически избивал муж – сотрудник МВД

22 октября Европейский Суд вынес Постановление по делу «Барсова против России» по жалобе на неэффективное судебное разбирательство по факту побоев, нанесенных ее супругом – сотрудником МВД.

В комментарии «АГ» представитель заявительницы в ЕСПЧ отметил, что особенностью данного дела стало то, что обвиняемый был подполковником милиции, и на заявление женщины о насилии со стороны супруга сотрудники райотдела МВД отказывались проводить проверку. Эксперты «АГ» также нашли выводы Европейского Суда обоснованными. Одна из них подчеркнула, что это уже второе постановление по проблеме домашнего насилия в России. Второй добавил, что заявительница и ее представитель потребовали разумный размер компенсации, соответствующий практике ЕСПЧ, поэтому неудивительно, что она была присуждена в заявленном объеме.

«Ты хочешь милицию? Милиция здесь»

В 1997 г. жительница г. Воронежа Диана Барсова вышла замуж за У. – старшего преподавателя местной академии МВД. В следующем году у супругов родилась дочь с врожденной инвалидностью. Муж, находясь в состоянии алкогольного опьянения, часто оскорблял и избивал жену, однако она не жаловалась в правоохранительные органы, опасаясь увольнения супруга со службы и потери семейного дохода.

17 августа 2006 г. муж в очередной раз напал на жену. Та выбежала на улицу и предупредила супруга о намерении позвонить по 02, на что тот ответил: «Ты хочешь милицию? Милиция здесь», напомнив о своем звании подполковника. Опасаясь очередной атаки, Диана Барсова все-таки позвонила в милицию из телефона-автомата, что спровоцировало повторное нападение супруга. Тот повалил женщину на землю и продолжал силой удерживать ее, причиняя тем самым боль, и отпустил только после того, как жена попросила его об этом.

Патруль приехал спустя два часа после инцидента. Правоохранители доставили мужчину в отделение, но, как только узнали, что он старше их по званию, тут же отпустили. В последующие дни Диана Барсова обратилась к нескольким врачам, которые зафиксировали у нее сотрясение мозга и многочисленные травмы. Медики предоставили женщине 10-дневный больничный, а также сообщили о травмах в ОВД.

Впоследствии правоохранительные органы отказались возбуждать уголовное дело в отношении У., посоветовав женщине возбудить дело в порядке частного обвинения.

Российское правосудие не защитило права пострадавшей

Последовав рекомендации, Диана Барсова подала жалобу в воронежский суд, ссылаясь на факт нанесения ей побоев (ст. 116 УК РФ) и телесных повреждений.

Назначенное на 17 октября 2006 г. первое судебное заседание не состоялось из-за отсутствия судьи. Затем производство по делу передали другому судье, однако очередное заседание, назначенное на 15 марта 2007 г., также не состоялось – на этот раз из-за отсутствия подсудимого, вызвавшегося добровольцем для проведения миротворческой операции за рубежом. По его возвращении в Россию было проведено три судебных заседания по уголовному делу, однако впоследствии обвиняемый вновь уехал из страны.

В итоге судебное разбирательство длилось более двух лет, переходя от одного судьи к другому, которым также требовалось время для ознакомления с материалами, а У. присутствовал лишь на некоторых заседаниях.

21 мая 2009 г. подсудимый ходатайствовал о прекращении производства по делу в связи с истечением срока давности. В тот же день ходатайство было удовлетворено.

Диана Барсова безуспешно пыталась обжаловать решение суда. Не увенчалась успехом и попытка женщины получить компенсацию за нарушение ее права на судебное разбирательство в разумный срок. В частности, Воронежский областной суд отметил, что суды создали все условия для рассмотрения дела, а прокурор мог эффективно отстоять интересы Барсовой в судебном процессе. Многократные передачи уголовного дела, подчеркнул суд, не нарушили права заявительницы в связи с его сложностью и объективными трудностями в виде отсутствия подсудимого на территории России.

Доводы жалобы в ЕСПЧ

31 марта 2010 г. Диана Барсова обратилась в ЕСПЧ. В жалобе она указала на нарушение ст. 3 (запрещение пыток), 6 (право на справедливое судебное разбирательство) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. По мнению заявительницы, российские власти не смогли эффективно защитить ее от насилия в семье, допустив истечение срока давности по уголовному делу, чтобы обвиняемый не был привлечен к ответственности. В связи с этим женщина требовала присудить ей компенсацию морального вреда и судебных расходов на общую сумму свыше 9000 евро.

В возражениях на жалобу российское правительство ссылалось на то, что задержки в судебном разбирательстве вызваны зарубежными поездками У. в составе миротворческих сил. Наличие прокурора в судебном разбирательстве, как полагало государство-ответчик, обеспечивало реализацию прав заявительницы. Кроме того, она могла предъявить гражданский иск к супругу о выплате компенсации за причиненный вред, однако не сделала этого.

В доводах на возражения Диана Барсова пояснила, что ее муж намеренно покинул Россию, чтобы избежать уголовной ответственности. По ее мнению, по заявлению суда МВД могло отозвать У. из миротворческой миссии в любое время. Она также сослалась на глубокие душевные страдания и существенные финансовые затраты в ходе национального судебного разбирательства.

ЕСПЧ напомнил России об отсутствии специального законодательства по борьбе с насилием в семье

Изучив материалы дела, Европейский Суд напомнил, что проблема бытового насилия является общей проблемой всех государств – членов Евросоюза. При этом проблема может принимать различные формы: от физического насилия до сексуального, экономического, эмоционального или словесного. В таких случаях насилию подвергаются разные члены семьи, но подавляющее большинство потерпевших составляют женщины. Он также отметил необходимость криминализации актов насилия в семье путем введения эффективных, соразмерных и сдерживающих санкций. В настоящее время в РФ, как подчеркнул ЕСПЧ, нет специального законодательства по борьбе с насилием в семье.

Страсбургский суд отметил, что в рассматриваемом деле факт нанесения телесных травм женщине подтверждался медицинскими документами, что подпадает под действие ст. 3 Конвенции. Он также добавил, что важным компонентом домашнего насилия (помимо физического аспекта) является психологическое воздействие, и подчеркнул, что чувства страха, тревоги и бессилия, которые испытала заявительница, можно расценивать как бесчеловечное обращение по смыслу вышеуказанной статьи. В связи с этим Суду потребовалось исследовать факт выполнения государством-ответчиком своего позитивного обязательства об обеспечении всех находящихся под его защитой лиц от всех форм жестокого обращения (в том числе случаев, когда такое обращение осуществляется частными лицами).

Как пояснил ЕСПЧ, травмы, полученные заявительницей, не были сочтены достаточно серьезными для возбуждения государственного обвинения, поэтому единственным выходом для нее стало частное уголовное преследование У. Данная мера, по мнению Суда, не была достаточной, поскольку потребовала значительных затрат – как временных, так и финансовых: заявительница была вынуждена отпрашиваться с работы и самостоятельно нести бремя расходов по уголовному делу, поскольку жертвы бытового насилия не вправе рассчитывать на бесплатную юридическую помощь. Таким образом, самостоятельная защита собственных прав в рамках частного обвинения была чрезвычайным бременем для женщины.

Кроме того, Европейский Суд указал на чрезмерно долгий характер национального судебного разбирательства по делу, итог которого оказался безрезультатным для заявительницы. Как пояснил ЕСПЧ, само дело не было сложным, в нем имелись доказательства медицинского характера, а личность подсудимого была известна и неоспорима. Страсбургский суд расценил отечественное судебное разбирательство как чрезвычайно замедленное. При этом он отметил, что российские судьи могли отозвать У. из миротворческой миссии посредством обращения в МВД. Гражданский иск, которым не воспользовалась заявительница, по мнению ЕСПЧ, мог привести только к выплате компенсации, но не к наказанию виновного.

В связи с этим Европейский Суд признал нарушение ст. 3 Конвенции и полностью удовлетворил требования заявительницы по компенсациям.

Представитель заявительницы в ЕСПЧ и эксперты прокомментировали выводы Суда

В Европейском Суде интересы Дианы Барсовой представлял юрист Дома прав человека г. Воронежа Илья Сиволдаев. В комментарии «АГ» он отметил, что данное постановление является вторым, в котором установлена ответственность РФ за нарушение ст. 3 Конвенции, так как государство не исполнило обязательство по обеспечению надлежащей защиты потерпевшей от семейно-бытового насилия. «Первое постановление против России по жалобе Валерии Володиной было опубликовано 9 июля 2019 г. Оно более объемно (138 пунктов) и содержит подробную информацию о законодательстве, касающемся проблемы насилия в отношении женщин в России и практики его применения, а также стандартов ООН и Совета Европы по регулированию данной проблемы», – пояснил он.

Юрист добавил, что постановление было принято секцией из трех судей, с учетом июльского постановления, а также практики ЕСПЧ по аналогичным делам против Турции, Болгарии, Сербии, Хорватии и Молдовы. «Данное дело можно уже считать “клоновым”, и, если в ближайшее время Россия не примет поправки в законодательство о защите жертв семейно-бытового насилия, это будет чревато большим количеством жалоб против России по аналогичным ситуациям», – пояснил Илья Сиволдаев.

Он также добавил, что особенностью данного дела стало то, что муж заявительницы был подполковником милиции, и на заявление женщины о насилии со стороны мужа сотрудники райотдела милиции отказывались проводить проверку, так как были младше его по званию. «Прокуратура рекомендовала обратиться с медицинскими документами о побоях в мировой суд в порядке частного обвинения. А тот, в свою очередь, рассматривал обращение заявительницы дольше двух лет, что привело к прекращению дела из-за истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности. При этом заявительница финансово зависела от мужа и была вынуждена нести существенные расходы на адвоката, так как бесплатная юридическая помощь ей не полагалась. В итоге ЕСПЧ рекомендовал российским властям обеспечить криминализацию актов насилия в семье путем введения эффективных, соразмерных и сдерживающих санкций, а также устранить недостатки российской нормативной базы по данной категории дел, принять законодательство о защите жертв семейно-бытового насилия», – резюмировал юрист.

«Европейский Суд и ранее отмечал, что, если государство не приняло эффективное сдерживающее законодательство по защите от домашнего насилия или не проводит расследования жалоб на жестокое обращение в семье, оно не исполняет обязанность по защите своих граждан, – отметила в комментарии «АГ» адвокат НКО «Правовая инициатива» Ольга Гнездилова. – Сейчас в России активно обсуждается закон о профилактике семейно-бытового насилия. В связи с этим важно, чтобы законодатель учел мировой опыт противостояния этому широко распространенному явлению и обеспечил исполнимость данного закона».

По мнению эксперта, в деле Барсовой проиллюстрирован высочайший цинизм обвиняемого и беззащитность пострадавшей: «Сначала муж, преподаватель Института МВД, во время избиения кричал ей, что если женщина хочет вызвать милицию, то он уже здесь, к ее услугам, намекая таким образом, что ее никто не защитит. А потом его отпустили из участка, потому что он был старше по званию тех, кто его задерживал и был обязан остановить».

Адвокат добавила, что Европейский Суд раскритиковал не только отсутствие сдерживающего законодательства и безразличное отношение правоохранителей, но и то, что дела о побоях в российском праве почти всегда относились к делам частного обвинения. «Пострадавшей пришлось, будучи травмированной физически и психологически, самостоятельно обратиться к мировому судье и поддерживать обвинение. Государство в данном случае не предоставляет помощи в сборе доказательств, оформлении юридических документов, а бесплатный адвокат положен только нападавшему. Чтобы участвовать в заседаниях, пострадавшая брала отпуск на работе, в то время как нападавший не являлся в суд, дело было “заволокичено” и прекращено за истечением сроков давности», – отметила Ольга Гнездилова.

ЕСПЧ вновь повторил, подчеркнула эксперт, что домашнее насилие может принимать формы не только избиения, но и экономического насилия, психологического, изнасилований в браке, при этом российское законодательство пока никак не квалифицирует такие деяния, хотя во многих странах данный вопрос уже решен. «Ранее по делу Володиной Суд также отмечал, что отсутствие специального законодательства – не просто недочет властей, но и демонстрация нежелания признавать серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия в стране и его дискриминационного воздействия на женщин. Проявляя в течение многих лет терпимое отношение к общественной атмосфере, способствующей домашнему насилию, российские власти не создали условий для обеспечения реального гендерного равенства, которое позволило бы женщинам жить, не боясь жестокого обращения и посягательств на их физическую неприкосновенность, и пользоваться равной защитой закона», – резюмировала адвокат.

Эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов отметил, что постановление посвящено вопросу так называемых «позитивных обязательств» государств в рамках Европейской конвенции. «В данном случае речь идет об обязанности властей защитить физическую неприкосновенность граждан, особенно уязвимых групп (женщин, детей, мигрантов, ЛГБТ и др.), а если люди все же пострадали, то провести эффективное расследование подобных инцидентов и наказать виновных. В рассматриваемом деле Суд дал оценку эффективности расследования российскими властями факта домашнего насилия и в целом адекватности мер защиты, предусмотренных отечественным законодательством», – отметил он.

Последнее, по словам эксперта, является самым главным в постановлении: «Страсбургские судьи подчеркнули, что ст. 116 УК о побоях не в полной мере защищает от домашнего насилия. Этому, в частности, способствуют крайне малый срок давности (два года), по истечении которого нельзя наказать виновных, а также непубличный характер обвинения. Тем не менее ЕСПЧ был поражен, что за два отведенных законом года власти не смогли довести до логического финала это в общем-то несложное дело». В отношении размера присужденной компенсации, добавил Антон Рыжов, заявительница и ее представитель потребовали разумный ее размер, соответствующий практике Суда по схожим делам. «В связи с этим неудивительно, что судьи присудили ее в полном объеме», – подытожил он.

advgazeta.ru

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *