18.04.2021

Новая кассация вынесла частное определение председателю Мосгорсуда

10 декабря судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции удовлетворила жалобу защиты фигурантов дела о хищениях в ОАО «Банк Российский кредит» на продление Мосгорсудом срока их содержания под стражей. В кассационном определении (имеется у «АГ») суд пояснил, почему продление меры пресечения нарушило права обвиняемых Игоря Швеца, Дмитрия Глазачева и Вадима Смирнова, обвиняемых в преступлении по ч. 4 ст. 160 (присвоение или растрата) УК.

В комментарии «АГ» адвокаты АП г. Москвы Станислав Журавлёв и Аркадий Завалько, защищающие одного из фигурантов дела, прокомментировали выводы кассационной инстанции. Один из них отметил, что вынесение частного определения в адрес председателя Мосгорсуда имеет прецедентное значение для правоприменительной практики нижестоящих судов.

Адвокат одного из обвиняемых обжаловал продление срока содержания под стражей в кассацию

9 июля 2019 г. Московский городской суд на 3 месяца продлил Игорю Швецу, Дмитрию Глазачеву и Вадиму Смирнову срок содержания под стражей. Впоследствии судебная коллегия по уголовным судам Мосгорсуда оставила это постановление в силе. В этой связи адвокат Станислав Журавлёв, защищавший интересы Игоря Швеца, оспорил эти судебные акты.

В своей жалобе защитник указал, что суды нарушили уголовно-процессуальное законодательство, проигнорировав внесенные в августе 2019 г. изменения в ч. 1.1 ст. 108 УПК, которые запрещают применять меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого по ст. 160 УК РФ, если это преступление совершено членом органа управления коммерческой организации в связи с управлением юрлицом либо ведением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности.

Защитник отметил, что обжалуемые судебные решения носили коллективный характер, были вынесены без индивидуального исследования конкретных обстоятельств в отношении каждого из обвиняемых. Такой подход, подчеркнул Станислав Журавлёв, противоречит правовой позиции ЕСПЧ и нарушает ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Кроме того, защитник отметил, что сам факт содержания Швеца под стражей свыше 12 месяцев является незаконным.

Кассация выявила многочисленные нарушения в продлении сроков содержания обвиняемых в СИЗО

Выслушав доводы участников уголовного процесса, судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции согласилась с доводами адвокатов.

Как следует из кассационного определения, продление срока содержания обвиняемого под стражей возможно только при подтверждении достаточными данными предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для дальнейшего применения этой меры пресечения. «Сами по себе обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей, – отмечено в документе. – В решениях о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения».

Кассация пояснила, что суд первой инстанции не выполнил требования уголовно-процессуального закона при продлении меры пресечения под стражей. Он не обеспечил индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия законного и обоснованного решения, в отношении каждого обвиняемого и не изложил мотивы продления срока их содержания в СИЗО, ограничившись общей формулировкой о том, что обвиняемые могут продолжить преступную деятельность или же скрыться от следствия и суда. «При этом, как видно из исследованных материалов, объем предъявленного Швецу, Смирному и Глазачеву обвинения, количество инкриминируемых каждому преступление неодинаковы. Существенно различаются и обстоятельства, касающиеся их личности, включая семейное положение, состояние здоровья (в том числе инвалидность Швеца), и иные факторы, позволяющие индивидуализировать выводы о наличии оснований для продления срока содержания под стражей по каждому из обвиняемых», – отмечено в кассационном определении.

Как пояснил кассационный суд, нижестоящая инстанция не конкретизировала достаточность данных, свидетельствующих об обоснованности выдвинутых против заключенных подозрения в причастности к инкриминируемым деяниям, ограничившись тем, что их причастность «подтверждена конкретными достаточными сведениями, имеющимися в представленных материалах, которые были исследованы в судебном заседании». При этом суд не указал, какие конкретные достаточные сведения он учел, не дал им оценку и не обосновал свои выводы в отношении каждого обвиняемого. Он также не пояснил отсутствие оснований для выбора более мягкой меры пресечения в отношении обвиняемых в связи с окончанием предварительного расследования по делу и переходом к стадии ознакомления участниками процесса с материалами уголовного дела.

При этом кассационный суд согласился с доводом защиты о том, что вынесение коллективных решений о продлении срока содержания под стражей без оценки личной ситуации каждого из обвиняемых противоречит прецедентной практике ЕСПЧ (в частности, его выводам в постановлениях «Зубков и другие против России» и «Оглы и другие против России»).

При этом он отметил, что суд первой инстанции в подготовительной части судебного заседания решил соединить ходатайства следствия о продлении меры пресечения в отношении заключенных в одно производство, несмотря на возражения стороны защиты.

Тогда адвокаты сочли, что рассмотрение в одном судебном заседании трех материалов дела воспрепятствует суду сформировать индивидуальную позицию в отношении каждого обвиняемого. «Между тем уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности соединения в одно производство судебных материалов по ходатайствам следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемых», – отмечено в кассационном определении. Таким образом, кассация распорядилась отменить судебные акты о продлении меры пресечения обвиняемым, признав их незаконность.

Как следует из сообщения на сайте суда, кассация также вынесла в адрес председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой частное определение, в котором поставлен вопрос о принятии главой Мосгорсуда мер, направленных на предупреждение нарушений при рассмотрении московскими судами вопросов об ограничении конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

Адвокаты Игоря Швеца прокомментировали выводы кассации

В комментарии «АГ» адвокат Станислав Журавлёв отметил, что судебные акты кассационного суда производят двойственное впечатление. «Подобная порочная практика Мосгорсуда по необоснованным и немотивированным продлениям срока содержания под стражей носила систематический характер. Верховный Суд, несмотря на свои официальные декларации, по факту попустительствовал такому правоприменению, игнорируя многочисленные кассационные жалобы. То, что сейчас кассационным судом в отношении главы Мосгорсуда вынесен “частник”, связано скорее с внутрикорпоративными критериями, что также свидетельствует о том, что система не монолитна и последовательная работа даже при наших реалиях может дать результат, причем иногда неожиданный», – отметил он, указав, что кассационный суд прямо обозначил сложившуюся в судебной системе ситуацию.

При этом адвокат отметил, что к решению кассационного суда об отмене продления меры пресечения также есть вопросы: «Суд оставил обвиняемых в СИЗО, так как за время рассмотрения жалобы Мосгорсуд успел продлить стражу еще раз, а последнее продление не входило в предмет рассмотрения кассации. Сейчас жалоба на данное продление будет рассматриваться новым апелляционным судом, и станет ясно, действительно ли произошли положительные сдвиги с прошедшей судебной реформой или же новые суды являются имитацией».

В свою очередь вице-президент Коллегии адвокатов г. Москвы Аркадий Завалько отметил, что суды принимают безосновательные «штампованные» решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, исходя из некоей традиции, сложившейся в отечественном уголовном процессе, которую можно озвучить следующей формулировкой: «если обвиняемому избрали меру пресечения под стражей, то впоследствии она наверняка будет продлеваться автоматически». «В этих случаях суды всегда игнорируют требования Постановления Пленума ВС РФ № 41 от 19 декабря 2013 г., хотя в нем четко прописаны основания и порядок продления указанной меры пресечения. Таким образом, суды идут на поводу у следствия, потому что не хотят брать на данной стадии ответственность за принятые решения в свете перегибов борьбы с коррупцией. Ведь вынесение судьей принципиально законного и обоснованного решения почему-то расценивается как его заведомая коррумпированность, хотя оно, наоборот, должно поощряться судебной системой», – пояснил адвокат.

Аркадий Завалько добавил, что вся следственная группа, которая принимала решение о помещении в СИЗО их подзащитного, также была задержана по этому делу за вымогательство взяток с других предпринимателей. «В отношении моего доверителя игнорируются основания, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, а именно то, что он пожилой человек, страдающий различными тяжелыми заболеваниями, является инвалидом. Несмотря на постоянное ухудшение здоровья моего доверителя, его трижды переводили в “Матросскую тишину”», – отметил защитник.

Относительного вынесенного частного определения в адрес главы Мосгорсуда Аркадий Завалько отметил его прецедентное значение для правоприменительной практики нижестоящих судов: «Решение кассации усилено частным определением, чтобы впредь нижестоящие суды не допускали подобных нарушений, это весьма серьезное для судов указание на допущенные ими процессуальные ошибки. Если это будет учтено, суды будут более мотивированы в вынесении законных решений в плане применения меры пресечения в виде заключения под стражу и ее продления».

Статья взята с сайта Адвокатская газета

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *