14.06.2021

ВС запретил подменять в договоре понятия выполнения работ и их приемку

15 октября Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-12786 по спору о взыскании госкорпорацией «Роскосмос» неустойки со своего контрагента за несвоевременное выполнение работ по государственному контракту.

Адвокаты поддержали выводы Верховного Суда, который отказал в удовлетворении требований «Роскосмоса» к контрагенту. По мнению одного из них, ВС подошел к рассмотрению спора с точки зрения справедливости договорных отношений. Другой полагает, что рассматриваемое дело в очередной раз свидетельствует о том, что в договоре должны быть урегулированы все возможные спорные вопросы, регламенты и сроки.

Условия госконтракта

В феврале 2016 г. государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» (заказчик) и АО «Спутниковая система “Гонец”» (головной исполнитель) заключили госконтракт на выполнение комплекса работ и услуг по управлению орбитальной группировкой космических аппаратов «Гонец-М» и поддержанию в технической и эксплуатационной готовности соответствующей наземной инфраструктуры.

Контракт финансировался за счет средств гособоронзаказа. По его условиям срок выполнения работ начинал течь со дня заключения контракта до 25 ноября 2017 г. В п. 7.4 документа оговаривалось, что исполнитель уплачивает пени, начисляемые за каждый день просрочки контрактного обязательства, начиная со дня, следующего после истечения установленного срока его исполнения.

Согласно п. 2.2 контракта содержание работ/услуг, а также их этапы и сроки выполнения определялись ведомостью исполнения (приложение № 2 к контракту). Сдача и приемка выполненных работ (их этапов) должны были происходить в соответствии с техзаданием в установленные сроки. Для этого головной исполнитель представлял заказчику акт сдачи-приемки выполненного этапа работ вместе с иной документацией в подтверждение выполнения контрактных работ.

В соответствии с п. 5.4 контракта заказчик в течение 35 дней с момента получения отчетных документов принимал выполненные работы или предъявлял другой стороне обоснованные замечания и претензии. В случае обнаружения факта отступления головным исполнителем от условий контракта следовало оформить мотивированный отказ с перечнем недостатков и сроками их устранения.

Суды трех инстанций встали на защиту «Роскосмоса»

Впоследствии госкорпорация предъявила иск к обществу о взыскании пеней на сумму 8,3 млн руб. В обоснование своих требований истец ссылался на нарушение контрагентом сроков исполнения обязательств по различным этапам работ, указывая, что в силу п. 4.3 контракта датой исполнения обязательств головным исполнителем по этапам является дата утверждения заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа работ.

Ответчик возражал против исковых требований. В частности, он утверждал, что момент окончания выполнения работ не должен определяться датой утверждения заказчиком акта сдачи-приемки, так как это ставит приемку работ в зависимость исключительно от усмотрения последнего.

Таким образом, между сторонами возникли разногласия относительно толкования условий контракта о том, когда головной исполнитель считается надлежаще исполнившим обязательства, предусмотренные контрактом, и о наличии оснований для привлечения его к ответственности.

В ходе судебного разбирательства арбитражный суд установил, что работы по этапам 1–3, 5–7 контракта были выполнены головным исполнителем в полном соответствии с техническим заданием. Соответствующие акты сдачи-приемки выполненных этапов работ были утверждены заказчиком без каких-либо замечаний. При этом отчетные материалы (акт сдачи-приемки, технический акт, итоговый отчет и иные сведения) по заявленным этапам были сданы обществом в сроки, указанные в соответствующей ведомости исполнения, что заказчиком не оспаривалось.

Отклоняя довод ответчика об исполнении им обязательств в установленные ведомостью исполнения сроки, суды заключили, что общество приняло на себя обязательство выполнить работы по каждому этапу в пределах установленного срока и передать заказчику акт сдачи-приемки работ и отчетные документы по каждому этапу с учетом срока приемки работ заказчиком. Следовательно, факт выполнения работ в установленный срок не был зафиксирован в актах сдачи-приемки выполненных работ по конкретным этапам.

В итоге суд первой инстанции взыскал с ответчика заявленную истцом сумму. Его решение поддержали суды второй и третьей инстанций. Удовлетворяя иск в полном объеме, суды сочли, что обязательства по вышеуказанным этапам контракта не были выполнены в установленный срок, а доказательства отсутствия его вины в просрочке не представлены.

ВС разграничил сроки выполнения работ и их приемки

Ссылаясь на нарушение судами норм права, АО «Спутниковая система “Гонец”» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, требуя отменить судебные акты и вернуть дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Изучив обстоятельства дела № А40-236034/2018, высшая судебная инстанция отметила, что по смыслу п. 1 ст. 314 и п. 1 ст. 408 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения, в течение которого его необходимо исполнить, оно подлежит исполнению в этот день, а надлежащее исполнение прекращает его.

Верховный Суд подчеркнул необходимость различия срока выполнения работы от срока приемки выполненной работы, который является самостоятельным и может быть установлен в договоре подряда (п. 1 ст. 720 ГК РФ). «Названные сроки разведены в ГК РФ как терминологически, так и с точки зрения применения последствий их нарушения. При этом, как правило, соблюдение срока выполнения работы зависит от подрядчика, срока приемки – от подрядчика и заказчика. В силу абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором. Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должно определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования», – отметил Суд.

Он добавил, что в противном случае спорное условие должно толковаться в пользу привлекаемого к ответственности лица. В том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 о свободе договора и ее пределах).

Таким образом, подчеркнул ВС, в договоре (контракте) должно содержаться условие, прямо предусматривающее изменение порядка определения момента, с которого исполнитель (подрядчик) считается просрочившим, и применение к нему мер ответственности за просрочку выполнения работ. В рассматриваемом случае такое условие в контракте отсутствует.

Со ссылкой на Закон о контрактной системе Суд отметил, что контракт должен содержать обязательные условия о порядке и сроках осуществления заказчиком приемки выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги в части соответствия контрактным требованиям, оформления результатов такой приемки. Приемка осуществляется в отношении выполненной работы, т.е. по ее завершении, и проводится с участием подрядчика. Юридические последствия приемки работы связаны с различными правами сторон. Например, с правомочием заказчика провести проверку качества выполненных работ и применить последствия обнаружения недостатков. Они также касаются перенесения рисков случайной гибели результата работ, возникновения у подрядчика права требовать оплаты выполненных работ или продажи результата работ при уклонении заказчика от приемки.

Следовательно, условие контракта о том, что датой исполнения обязательств головного исполнителя по этапам контракта является дата утверждения корпорацией акта приемки выполненного этапа работ, может быть истолковано как условие о приемке работы без недостатков. Данное судами толкование условия об определении срока выполнения работ с момента утверждения заказчиком акта приемки этапа работ может иметь место с учетом разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54. Согласно им возможно исчисление срока исполнения обязательства на основании п. 1 ст. 314 ГК РФ, ст. 327.1 ГК РФ, в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором.

Однако такое толкование, как пояснил ВС, не может приводить к тому, что срок выполнения работ автоматически уменьшается на срок, установленный в данном случае контрактом для приемки этих работ. «Условия контракта подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо его стороне извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49). Условие контракта, определяющее дату исполнения обязательств по отдельным этапам как дату подписания заказчиком акта-сдачи выполненного этапа работ, не должно ставить в зависимость от усмотрения заказчика период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ. Право заказчика осуществлять приемку в течение установленного контрактом срока после поступления отчетной документации не отменяет право головного исполнителя выполнить работу в течение предусмотренного ведомостью исполнения срока и предъявить работу к сдаче в последний день срока без учета времени на приемку работ», – подчеркнул Суд.

Он добавил, что при расчете заказчиком пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения обществом обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки выполненной работы (ее результатов) и оформления итогов такой приемки. Таким образом, Суд счел необоснованными выводы судов о нарушении головным исполнителем сроков выполнения этапов работ, отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении иска «Роскосмоса».

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

Адвокат «ЮСТ» Артем Кофанов положительно оценил определение ВС РФ и выразил уверенность в его позитивном влиянии на практику. «Дело в том, что в контракт было включено условие, которое ставило исполнителя в крайне невыгодное положение, – это условие о том, что датой исполнения обязательств исполнителем считалась дата утверждения заказчиком акта сдачи-приемки работ. Получается, что даже если исполнитель выполнит работы вовремя (или даже раньше назначенного срока), заказчик все равно может проверять выполненные работы сколь угодно долго, а исполнитель будет вынужден платить неустойку за то, что заказчик долго проверяет работы. Таким образом, исполнитель будет нести ответственность не за свою просрочку, а за просрочку заказчика, что в корне противоречит теории гражданского права», – отметил он.

По словам эксперта, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций взыскали с исполнителя неустойку, но Верховный Суд подошел к рассмотрению дела с точки зрения справедливости договорных условий и недопустимости извлечения какой-либо из сторон преимущества из ее недобросовестного поведения, что является фундаментальным принципом гражданского права. «Действительно, если подходить к вопросу формально, исходя из буквального толкования договора, то получится, что исполнитель нарушил сроки, но это не соответствует правовой концепции подряда. На это и обратил внимание Верховный Суд: не стоит путать выполнение работ и их приемку, и тем более не стоит подменять эти понятия в договоре», – подытожил Артем Кофанов.

Адвокат АП г. Москвы, старший партнер АБ «МАГРАС», общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей в уголовном процессе по г. Москве Екатерина Авдеева отметила, что госкорпорация попыталась воспользоваться отсутствием четко прописанных регламентов и сроков в договоре в целях получения дополнительной выгоды, применяя те сроки, которые стороны с очевидностью не могли иметь в виду: «Такой подход не допускается в соответствии с п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49, о чем и было указано при вынесении определения».

Адвокат добавила, что, исходя из спорного госконтракта, АО «Спутниковая система “Гонец”» должно было представить заказчику с сопроводительным письмом для осуществления приемки выполненных работ акт выполненных работ и документы, подтверждающие выполнение работ по контракту, не позднее срока выполнения работ, что и было сделано им. «Факт исполнения обязательств по передаче отчетных материалов по заявленным этапам в сроки был зафиксирован. Таким образом, можно говорить о возможном злоупотреблении правом со стороны госкорпорации в зависимости от обстоятельств дела и мотивов. “Роскосмос” имел возможность распоряжаться результатами выполненных исполнителем работ с момента их передачи независимо от срока приемки этих работ и проверки качества», – отметила эксперт.

Рассматриваемый спор, по словам Екатерины Авдеевой, в очередной раз свидетельствует о том, что в договоре должны быть урегулированы все возможные спорные вопросы, регламенты и сроки, так как отсутствие прямого указания оставляет разрешение вопроса на усмотрение суда. Указанное обстоятельство может привести к решению суда, которое не будет учитывать реально имевшие место договоренности.

«К сожалению, госконтракт нередко содержит пункты, которые могут быть двояко истолкованы судами. Но именно подробные и детальные условия договора/контракта позволяют сторонам еще при его заключении четко оценивать свои возможности, осознавать меру ответственности и последствия нарушения тех или иных условий. Правильное понимание договора, вытекающих обязательств и ответственности, в свою очередь, способствует надлежащему исполнению договорных обязательств, которые иногда переходят в сферу уголовно-правовых отношений, что не всегда справедливо. Так как при вменении статьи УК РФ может ненадлежащим образом быть установлена субъективная сторона (умысел)», – резюмировала Екатерина Авдеева.

advgazeta.ru

Spread the love

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *