5 февраля 2019 г. в отношении Н. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. В тот же день ему было предъявлено обвинение. 6 февраля Тушинский районный суд г. Москвы заключил гражданина под стражу на 2 месяца, позднее указанный срок неоднократно продлялся.
Как сообщил один из защитников, добиться изменения меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест позволили недавно вступившие в силу поправки в ст. 109 УПК РФ, подготовленные Верховным Судом.
3 сентября суд рассмотрел очередное ходатайство следствия о продлении срока содержания под стражей. В обоснование своей просьбы обвинение сообщило, что по делу, в частности, необходимо провести очные ставки между обвиняемым и свидетелями, предъявить обвинение в окончательной редакции и допросить последнего в качестве обвиняемого.
В судебном заседании следователь пояснил, что особая сложность в расследовании уголовного дела обусловлена количеством участников уголовного судопроизводства и большим объемом следственных и процессуальных действий, которые проведены.
Н. и его защитники возражали против продления срока содержания под стражей и просили изменить меру пресечения на домашний арест. Защита обратила внимание суда на тот факт, что срок содержания под стражей продлевался уже шесть раз, в общей сложности Н. провел в изоляторе семь месяцев. При этом с конца апреля по данному уголовному делу не проводятся следственные действия.
Как защита указала в своих письменных возражениях (имеются в распоряжении «АГ»), «в соответствующих постановлениях о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока следствия в качестве оснований указаны запланированные следственные действия, которые с 26 апреля 2019 г. по настоящее время не выполнены». Защита также обращала внимание суда на тот факт, что расследование по данному делу не представляет особой сложности.
Адвокаты также напомнили, что с 13 августа вступили в силу изменения в ч. 7 ст. 109 УПК, согласно которым в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей должны быть изложены сведения о тех следственных действиях, которые были проведены после последнего продления.
В своем постановлении суд отметил, что личность обвиняемого установлена, он является гражданином Российской Федерации, зарегистрирован в России и постоянно проживает на ее территории. Также нет никаких данных о том, что Н. скрывался от следствия, угрожал участникам уголовного судопроизводства, уничтожал доказательства или иным образом препятствовал производству по уголовному делу.
Проанализировав материалы дела, суд пришел к выводу, что в ходе расследования «фактически допущена волокита», поскольку предыдущие ходатайства о продлении обвинение обосновывало теми же следственными и процессуальными действиями, о которых говорит сейчас. При этом следователь в судебном заседании не смог пояснить, по каким причинам указанные действия не были выполнены до сих пор. В связи с этим суд посчитал просьбу следствия необоснованной, отказав в продлении стражи и заменив ее домашним арестом.
Защиту Н. осуществляют адвокаты АБ «Cелютин и партнеры». Как рассказал «АГ» управляющий партнер бюро Александр Селютин, добиться изменения меры пресечения на более мягкую позволили именно недавно вступившие в силу поправки в ст. 109 УПК РФ. «Следователь должен был сообщить суду, какие конкретно следственные действия производились после помещения Н. под стражу. В нашем случае с 26 апреля не было ни одного следственного действия. Инициируя последнее продление, которое в итоге не увенчалось успехом, следователь ссылался на необходимость проведения тех же следственных действий, которыми обосновывал предыдущие продления», – сообщил адвокат.
Александр Селютин отметил, что, поскольку поправки в ст. 109 УПК вступили в силу не так давно, в его практике это первый случай применения новой нормы. Адвокат полагает, что активная реализация этих положений поможет подзащитным в тех случаях, когда сторона обвинения необоснованно ходатайствует о продлении срока содержания под стражей, несмотря на то что такая необходимость связана не с объективными обстоятельствами, а со стандартной бюрократической волокитой.